Сплошная «речетеса»
Дмитрий Распутин идет по пешеходному мосту к тете Жене с коробкой конфет. Фото: Дмитрий Лощинин

Дмитрий Распутин идет по пешеходному мосту к тете Жене с коробкой конфет. Фото: Дмитрий Лощинин

Как в карельской глубинке приезжие строят коровники, а местные — дома из спичек

От Петрозаводска до Ладвы 56 км — по разбитой дороге добираться около полутора часов. Приезжаю утром. Дмитрий Распутин встречает меня на пороге своего дома. Подхожу, слышу собачий лай.

– Здравствуйте, — говорит Дмитрий, придерживая собаку. — Это Рамзес. Его так сын назвал, когда изучал историю. Проходите в дом — я держу.

– Какой большой дом, весь ваш? — спрашиваю я.

– Этому дому больше ста лет. На нем раньше была старая чеканка с надписью «Добровольное общество страхования от огня Олонецкой губернии». Сейчас эта табличка в музее. Сам дом возводил еще мой прадед Михаил Никитич Распутин, — рассказывает хозяин и тут же предупреждает, — Голову не зашибите. Пороги высокие, проемы низкие.

– А ваш род не связан с Григорием Распутиным? — на всякий случай, интересуюсь.

– Нет, — Дмитрий спешит откреститься. — Наш род я считаю с 1863 года — это дата рождения прадеда. Связи с тем Распутиным мне не известны, хотя я интересовался, собирал справки. А сама фамилия означает как «стоящий перед выбором».

Мы поднимаемся на второй этаж, где на полке стоит колокольня и дома из спичек разных размеров.

– Это мое давнее увлечение, — объясняет Дмитрий. — Здесь и газовые спички, и обычные бытовые. Одно время их было трудно достать, а сейчас в супермаркетах Петрозаводска есть все. Здесь главная идея в том, чтобы не использовать клей, а скреплять их за счет силы трения.

Колокольня и домики из спичек. Фото: Дмитрий Лощинин

– А Кижи есть?

– Нет, Кижи не делаю принципиально. Там в работе требуется клей. У меня только колокольни, башенки и простые домики. Тем более, что для той же Преображенской церкви нужно делать много куполов, а их из спичек уже не изготовить. А мне нравится делать именно из спичек. Вообще, я строил и настоящие дома из оцилиндрованного бревна. А когда занимаюсь этим увлечением, конечно, думаю о деревне, о ее заботах, о совхозе, мы так по старому зовем свое сельхозпредприятие, где я работаю заведующим гаражом. В мои обязанности входит выпуск автомобилей на линию, водители и слесари в подчинении. Пойдемте, за чаем расскажу, — приглашает хозяин.

Мы спускаемся на первый этаж. Заходим на кухню.

– Мы должны развивать наше предприятие, ведь оно совсем близко к Петрозаводску, — продолжает Дмитрий. — Это наше преимущество перед конкурентами. Меньше расходов на перевозку молока, ниже себестоимость, выше рентабельность. Нужно увеличивать поголовье, нужны новые машины. У нас сейчас уже есть два трактора. Один американский «Джон Дир», а второй финский «Валмет». Но нашему предприятию нужна и другая техника, ведь тот же навоз надо же на чем-то возить. Старым тракторам МТЗ уже по 30 лет. Сейчас чай попьем, заглянем на работу. Любите горячие бутерброды?

– Не откажусь. А почему такими толстыми ломтями колбасу режете, так принято? — улыбаюсь я.

– Вроде того, у нас даже есть целое слово из ладвинского диалекта, которое означает крупно что-то порезать. Звучит необычно — «напирдать».

– Смешное слово. А что есть ладвинский диалект?

– Он сформировался еще во времена, когда ладвинские стекольщики ездили строить Петербург — лет 150 назад. Чтобы защитить секреты своего мастерства, они и придумали специальный язык. Здесь до сих пор многие слова используют в быту. Например, «пилюшня» — это человек, у которого все валится из рук, «речетеса» — бардак. Сразу все не вспомню, пойдем к тете Жене. Она много слов знает. Сложены даже сказки на этом диалекте. Вот бутерброды разогрелись. Угощайтесь.

Дмитрий Распутин. Фото: Дмитрий Лощинин

Вдруг из одного угла в другой пробегает кошка Муся, мяукает.

– Вспомнил, мяукать — это «равандать», — восклицает Дмитрий. — А «баска́я» значит красивая.

Перекусив, садимся в машину и едем к сельхозпредприятию. Здесь как раз строят коровник на 400 голов. Рабочие старым методом поднимают кирпичи наверх — бросают из рук в руки.

Дмитрий продолжает.

– Здесь работают приезжие.

– А почему местных не берут? — спрашиваю я.

– Это питерские застройщики. Они привыкли так работать. Местным не доверяют, мол, получат деньги и запьют. А надежных много не набрать. Делать смешанный коллектив — друг друга не поймут. Так-то местные могли бы работать, но, видимо, с ними проблем еще больше, чем с этими, — рассуждает Дмитрий.

– А как они себя ведут здесь?

– Нормально, некоторые даже с местными женщинами встречаются. Так что глядишь, скоро демографическую обстановку начнут улучшать, — смеется Распутин.

Из совхоза Дмитрий везет меня к тете Жене, своей знакомой. У нее дымит печка.

– Надо дымоходы плотнее закрывать, а, вообще, по-хорошему переделать, — объясняет как заправский печник, Дмитрий Распутин. — Дымоходы снять. Вместо вертикальных каналов сделать два колпака. Так теплее будет. Как надумаешь, сделаю.

Евгения Александровна тем временем заваривает чай.

– Надо бы трещину убрать, — говорит она.

– Для этого лучше всего использовать гипсовый бинт. А еще лучше новую печку и не штукатурить ее, и не обкладывать плиткой. Любое покрытие скрадывает тепло, — советует Дмитрий. — А пока плотнее закрывать дымоход под духовкой.

Евгения Александрова Вольячная знает ладвский лучше всех в деревне. Фото: Дмитрий Лощинин

– Садитесь фурандать чай, — командует тетя Женя.

– Вот, кстати, еще одно слово на ладвинском диалекте, — подмечает Дмитрий и рассказывает хозяйке, что мы пытаемся вспомнить местные наречия. — Вот вспомнил еще — «отчикрыжить» — отрезать значит.

– Я такого не слыхала, у меня где-то были записи. Внучка Света собирала такие слова, когда училась в университете. Пойду, посмотрю.

– Чай здесь особенный, вкус совсем другой, не тот, что в городе, — подмечаю я.

– Да, все дело в воде. Здесь она из колодцев и родников — никакой хлорки, — поддерживает Дмитрий.

Возвращается из соседней комнаты тетя Женя.

– Не могу найти тетрадку. Но вспомнила некоторые слова. «Ошовера» — неряха, «некехтать» — лениться, «карики» — посуда, «бутастать» — ходить, «плестать» — лить ливню, «слигозить» — мыть пол, «речатать» — плохо что-то делать, — вспоминает Евгения Александровна. — Многие слова забылись уже. Нам в деревне не до того, чтобы сохранять фольклор. Здесь и других проблем хватает. Те же пенсии. Я 30 лет проработала в детском доме.

– Из деревни молодежь уезжает, современная жизнь выманила ее отсюда, работу все ищут в городе, — объясняет мне Дмитрий. — Жилье не строят. Три года назад в Ладве закрыли профтехучилище. Огромное общежитие закрыли, учебный корпус, спортзал, столовую оставили без тепла. Стены промерзли, проводку и батареи вырвали местные вандалы на металлолом. Теперь на восстановление нужны миллионы.

– Да, тоже общежитие можно было бы отдать нуждающимся в жилье. Я бы с радостью переехала в благоустроенное. Мне уже тяжело печки топить и воду носить по 500 метров, — возмущается пенсионерка, подбрасывая поленья в топку.

Рабочий на стройке коровника. Фото: Дмитрий Лощинин

– Вот с этими вопросами пойдем теперь к главе сельского поселения, — отвечает Дмитрий Распутин.

Собираемся. Благодарим хозяйку за гостеприимство. Прощаемся. Дмитрий созванивается с Надеждой Леонидовной Лониной. Договариваетс, и мы едем к ней.

– С чем пожаловали? — доброжелательно улыбаясь, спрашивает Надежда Леонидовна.

– А я как всегда с проблемами нашими, — отвечает Дмитрий Распутин. — Уже, наверное, надоел вам. Хотел спросить, можно ли как-то восстановить спортзал училища, мы бы в волейбол играли. Я же, как вы знаете, человек спортивный, лыжными гонками всю жизнь занимался. А сейчас бы в зале хотелось. Многие жители не отказались бы пару раз в неделю побегать в зале. Соревнования бы устраивали.

– Можно восстановить, только нужно передать в собственность муниципалитета здание, а сейчас оно относится к республике. Как только мы получим документы, будем искать деньги на ремонт, хорошо бы, еще помощь от государства получить.

– А что с общежитием? — вклиниваюсь я в разговор. — Можно его отдать тем, кто нуждается в расселении?

– Да, можно. У нас таких около ста семей. Процентов 60 можно было бы обеспечить благоустроенным жильем только за счет расселения в это общежитие. Но его тоже нужно переводить в нашу собственность и выделять миллионы на ремонт. Там все разрушено вандалами, — объясняет глава.

Фото: Дмитрий Лощинин

– То есть, все, как обычно, упирается в деньги, — резюмирует Дмитрий Распутин. — На мост, который унесло рекой, тоже нет, приходится делать крюк в три километра, чтобы добраться на машине. Хорошо хоть, пешеходный мост сделали на этом месте.

– На мост нам обещают деньги в этом году из дорожного фонда, — обнадеживает Надежда Лонина.

– Это хорошо, а что будем делать с ежегодными наводнениями? В прошлом году из-за ошибок взрывателей были затоплены даже те дома, до которых вода никогда не доходила. Говорят, на один взрыв льда на реке уходит десять тысяч рублей, и это, мол, дорого. А потом всем пострадавшим выплачивать компенсации еще дороже, — продолжает Дмитрий.

– Будем объяснять, человеческий фактор, надо с этим работать. Будем искать деньги и на расчистку реки, русло которой сильно заросло, — отвечает глава.

– Можете рассчитывать и на нашу помощь, — говорит Дмитрий Распутин. — Все, что от нас зависит, будем делать.

Солнце садится. Мы прощаемся.

– У нас еще много проблем: нужны пирсы на реке, чтобы пожарные могли бутастать — доходить до воды. Очистные сооружения требуются, больше полей обрабатывать хотелось бы, чтобы они не зарастали. Есть перебои со светом. Вообще, главная беда в законе о местном самоуправлении: полномочий передали много, а средств на их исполнение дать забыли. Как-то в последние годы у нас в стране все речатают (плохо что-либо делают — Примеч. РП). Дороги речеги (размытые — Примеч. РП).), везде рапаки (замерзшие комки земли на дороге — Примеч. РП).).

– Сейчас грядет новая реформа местного самоуправления. В ней обещают эту недоработку учесть, — рассказываю последние новости с недавних заседаний республиканских чиновников.

– Ладно, хватит булендать (говорить — Примеч. РП).), и так много нарассказывали сегодня. Проблем бесконечное множество. Главное, что скоро лето. А летом, как известно, в деревне хорошо. Приезжайте на рыбалку, в баню, — приглашает Дмитрий.

– Будет время, выберусь, — отвечаю я.

Краткий словарь ладвско-русского языка:

Бутастать — ходить

Карики — посуда

Отчикрыжить — отрезать

Ошовера — неряха

Напирдать — порезать

Некехтать — лениться

Пилюшня — человек

Плестать — лить ливню

Равандать — мяукать

Рапаки — замерзшие комки земли на дороге

Речеги — размытые

Речатать — плохо что—то делать

Речетеса — бардак

Слигозить — мыть пол

Фурандать — пить

«После всех реформаций и революций в католичестве научились уважать людей» Далее в рубрике «После всех реформаций и революций в католичестве научились уважать людей»Настоятель петрозаводского костела рассказал о святых бабушках и переходящих в католичество русских западниках Читайте в рубрике «Общество» Спецпроект: Семья 3.0 -Демографическая катастрофа или увеличение рождаемостиБудет ли многодетной семья будущего? Спецпроект: Семья 3.0 -Демографическая катастрофа или увеличение рождаемости

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»