Нереставрированная Карелия
Здание ратуши, выставленное на продажу. Фото: Дмитрий Лощинин

Здание ратуши, выставленное на продажу. Фото: Дмитрий Лощинин

Почему в Карелии бизнесу и властям неинтересно сохранять архитектурное наследие

Сортавальский район — единственный в Карелии с таким количеством памятников архитектуры. Там их более 500. Это пятая часть всего зодческого достояния республики. Но гордость в связи в этим жители Сортавалы давно не испытывают, а также сюда почти перестали ездить туристы. Объяснение этому простое: исторические здания полуразрушены, увешены рекламой. Ответить на вопрос, почему из года в год эти беды остаются на повестке дня, пытались за апрельскими круглыми столами в рамках международной туристической выставки-ярмарки «Сортавала ТОП». В причинах архитектурной катастрофы разбирался и корреспондент «Русской планеты», который побеседовал с реставраторами, архитекторами, чиновниками, представителями турфирм и местными жителями.

«Деревяшки»

«Не должно наносить никакого вреда в Сортевала», — гласит первое упоминание о поселении в русско-шведском пограничном соглашении 1468 года. За пять столетий город на Ладоге пережил власть Швеции, Российской империи, Финляндии, СССР. Сейчас от Сортавалы до финской границы меньше часа на машине.

Своей архитектурой северного модерна (иначе — национального романтизма) и неоклассицизма город обязан известнейшим финским архитекторам: Уно Вернеру Ульбергу, Готтлибу Элиэлю Сааринену, Юхану Якобу Аренбергу и другим. Изобилует городская застройка и стилем функционализма. Но самыми ценными остаются деревянные постройки XIX века в стиле ампир.

Один из памятников архитектуры в Сортавале. Фото: Дмитрий Лощинин

– Вы поверите, что это здание признано памятником архитектуры? — показывает на разрушенную «деревяшку» местный житель Сергей Крохин. — А лет сто назад здесь жили две семьи финнов, уникальная постройка сейчас превращена в «бомжатник», прошу прощения за непарламентское выражение. Кругом грязь, помойка, бардак, шприцы. Вандалы вынесли двери и окна. Такая судьба ждет все деревянные здания, если не начать их срочно спасать.

Другое здание в центре города — единственная сохранившаяся в Европе деревянная пожарная каланча XIX века — местная «пизанская башня». Из-за прогнившей стороны постройка наклонилась и в любой момент может обрушиться.

– Навскидку, максимум лет десять продержится, а потом придется определять под снос, — дает свою оценку РП архитектор Александр Легконогов. — Не надо питать иллюзий, никто ремонтировать это не будет. Было бы желание, уже давно нашли бы несчастные 10 миллионов на реконструкцию. Полностью перебрать эту пожарную часть можно было бы по цене от 42 до 45 тысяч за квадратный метр. Это то же, что и стоимость жилья на строительном рынке. Здесь метров 200 квадратных. Вот и считайте. Для карельского 25 миллиардного бюджета 10 миллионов — это не сумма.

Архитектор Александр Легконогов. Фото Дмитрий Лощинин

По словам Александра, в восстановление исторических памятников не заинтересованы ни власти, ни местный бизнес

– У нас говорят, вот власть, бизнес. Ни тот, ни другой не заинтересованы в сохранении памятников. На них не заработаешь. Такая ситуация повсеместно. Госпиталь брошенный сгорел. Детский санаторий в частной собственности брошен, как и больница городская. Власть избавилась, отдала в частные руки, сказала — нам не надо. А те купили за копейки ради места, чем быстрее развалится, тем лучше для них.

Другой бедой памятников Сортавалы называют пластиковые окна, которые приходят на смену старым «столяркам» (в данном случае окна и наличники. — Примеч. РП.) и нарушают стиль старых домов.

– А на эти дома посмотрите, — показывает на жилые деревянные памятники корреспонденту «Русской планеты» реставратор Валентина Кирьянова. — В них еще в досоветский период язычники жили, которые на столярке вырезали свастики. Понятно, эти знаки не имели отношения к фашизму или национал-социализму. Это лишь древний символ солнца. Позже всю свастику по понятным причинам заколотили деревянными плашками, которые не сняли до сих пор. Самое страшное то, что в этих зданиях сейчас живут люди, уничтожающие эти окна. Их меняют на ужасные пластиковые. Каждое такое окно — рана на моем сердце. Люди не понимают этого, многим все равно, много маргинальных семей. Власть не может заставить их этого не делать, хотя обременение есть, запрещающее что-то менять снаружи дома. Но люди плюют на все, началась цепная реакция. Джин выпущен из бутылки. Все ставят этот пластик. Внешний облик старых зданий утрачивается. Проблема в том, что сами памятники-то продают с обременением. Но здание продает город, а договор обременения должны заключить с министерством культуры. Здание продают, а договор заключить забывают.

Мы с Валентиной Тимофевной останавливаемся у ратуши 1882 года постройки. Она была возведена в стиле столярной эклектики. У главного входа можно увидеть четырехколонный портик и крыльцо с гранитной лестницей. На верхней части фасада мезонинное окно и арочный фронтон. Внутри здания холл, кабинет бургомистра, зал заседаний городского совета, комнаты для заседаний уездного суда и архива. Сейчас ратуша закрыта и выставлена на продажу.

Здание пожарной части. Фото: Дмитрий Лощинин

– Каждый день без отопления ускоряет процессы разрушения, — рассказывает Валентина Кирьянова. — Сейчас местная власть решила избавиться от этого имущества и продает, кому — неизвестно. На мой взгляд, было бы хорошо снова проводить здесь заседания совета депутатов или можно было бы отдать под ЗАГС. Внутри сохранился уникальный интерьер. Еще лет 6-7 и памятника не будет. Придут вандалы. У нас так на улице Советской было с вечерней школой. Ободрали, спалили. Это неизбежно. Многие разрушающиеся здания завешивают баннерами, чтобы их было не видно. Легче всего уничтожить здание — ничего не делать.

Неоромантизм

Одним из членов горсовета, который заседал в Ратуше, был архитектор Йохан Оскар Леандер, построивший в Сортавале более ста домов. В 1905 году в центре города в стиле неоромантизма было сооружено здание, известное как «Дом Леандера». В нем разместились национальный акционерный и финский банки. Сортавальский архитектор Йохан Оскар Леандер принимал участие в разработке проекта дома. Но авторами были молодые архитекторы из Виттраска: Сааринен, Гезелиус и Линдгрен. В доме Леандера невысокий цоколь был выложен крупными блоками серого «сердобольского» гранита. В 2004 году здание было арестовано за городские долги. В 2006 году продано за 8 с половиной миллионов рублей «Сбербанку». Спустя некоторое время гранитный цоколь был выкрашен в розовый цвет. Сейчас эта оплошность исправлена, но от наружных ярких вывесок все же не отказались.

Рядом стоит столетнее здание, в котором изначально размещалось отделение объединенного банка северных стран. Сейчас здесь «Почта России». Возведено строение в 1913 году архитектором Уно Вернером Ульбергом. Сегодня фасад требует ремонта.

– Неприятное ощущение вызывают рекламные вывески, мешающие наслаждаться изяществом архитектурного замысла. Странно рядом смотрятся современные постройки из железобетона, — высказывается корреспонденту «Русской планеты» турист из Финляндии Туула Хутинен.

Информационные вывески и рекламу в историческом центре города пока никто не запретил. Зачастую они не сочетаются со стилем здания. В одном месте можно увидеть красные, зеленые, светящиеся названия магазинов, аптек, стоматологий. Глава администрации района, впрочем, заверяет, что с такими собственниками и арендаторами идет жесткая борьба.

– Собственников этих зданий мы заставляем брать на себя охранные обязательства. Уже действует административная комиссия. Мы намерены жестко наказывать, использовать все административные рычаги. Хватит уговаривать, —  говорит глава администрации Сортавальского района Леонид Гулевич.

Мнение власти

Как объяснил Леонид Гулевич, интерес к сохранению памятников архитектуры в Сортавале у местной власти есть. Проблема в недостаточном финансировании этой сферы и нехватке туристического продукта, который бы удовлетворял потребности клиентов.

– Что касается рекламы, то ее в городе всего процентов 10-12. Остальное — это информационные вывески. Я согласен, что о гармоничном сочетании рекламы с архитектурным стилем зачастую говорить не приходится. Но мы сейчас будем ужесточать контроль над соблюдением стилевого единообразия, особенно в историческом ядре города. А всякое новое строительство категорически запретим.

В здании дома Леандера 1905 года постройки сегодня размещается отделение банка. Фото: Дмитрий Лощинин

Надежду на увеличение потока туристов местные чиновники возлагают на строительство в 2016 году дороги Санкт-Петербург–Сортавала и программу газификации Северного Приладожья.

По мнению республиканских чиновников, развитие туризма тормозит пассивность и дефицит творческой энергии.

– Не хватало какой-то инициативы, креатива, — объясняет министр культуры Карелии Елена Богданова. — Но сейчас, я уверена, все изменится. Идет работа над множеством проектов. Это и «Сортавала — исторический город», и «Серебряное ожерелье России». Мы заявились на проект сохранения малых городов. Множество проектов с финскими партнерами обсуждается.

– Сейчас готовится заявка в федеральную программу по развитию туризма, — добавляет председатель госкомитета по туризму Карелии Валерий Кирьянов. — В ней кроме бюджетных источников примут участие частные инвесторы. Мы сейчас с ними ведем переговоры. Идет подготовка и другой федеральной программы по комплексному социально-экономическому развитию к столетию Карелии. За счет нее можно будет решить проблемы дорог, связи, ЖКХ. Это крайне важно, ведь туристическая отрасль развивается не такими темпами, как хотелось бы. Процесс тормозит развитие именно смежных отраслей: дороги, связь, ЖКХ. Мы активизируем работу со смежными отраслями. Кроме того, создана и активно действует туристическая ассоциация, которая объединяет более 30 предприятий отрасли. Реализуются международные проекты, продвижение, создание сайтов.

В этом году Сортавальский район выбрали для участия в пилотном проекте по созданию первого туристского кластера. Заонежский и Приладожский кластеры будут объединены в кластер Южная Карелия.

Слово турфирмам

На недостаток развитой инфраструктуры сетуют и работники сферы туризма. Менеджер по маркетингу одной из местных турфирм Марина Богданова уверена, что все заинтересованы лишь в сиюминутной прибыли.

– Дороги ужасные, здания архитектуры разрушаются. В Хелюлях открыли горнолыжный спуск, но до него не добраться. Уровень обслуживания недотягивает, нет конкуренции. Нужно восстанавливать старинные здания, новые маршруты разрабатывать. Люди не привыкли вкладывать в долгосрочное развитие, все хотят заработать сейчас, оставить следующим поколениям никто ничего не хочет, — констатирует Марина Богданова.

– Я не согласна с тем, что у бизнеса нет интереса к сохранению памятников, — протестует менеджер парк-отеля «Дача Винтера» Анна Зайцева. — Посмотрите, уже пятый год проводят эту выставку «Сортавала-ТОП». Возьмите наш пример, бизнес вложился в сохранение дачи Винтера и сейчас это перспективный проект.

У архитекторов на этот счет своя позиция. Александр Легконогов считает, что «Дача Винтера» — это особый случай.

– При помощи крупных  частных инвестиций можно восстановить и содержать памятники на территории туристических баз, таких как Дача Винтера, Усадьба Ниссинена в Ниэмелянхови, дача аптекаря Яскеляйнена, восстановить сгоревшие детский санаторий и военный госпиталь с переоборудованием под объекты санаторного лечения. Реставрировать рядовую городскую застройку инвесторы не будут. Это видно на примере содержания фасадов гостиницы «Ладога» и комплекса бывшей типографии, — комментирует Александр Легконогов.

Профессиональный взгляд

За одним из круглых столов в Сортавале вспоминали лучший советский опыт комплексной реставрации, от которой в последние десятилетия почему-то отказались. Но активно его используют в той же Финляндии.

– Я ездил на семинар в Финляндию, мне говорят: «странно, мы у вас учились, а вы у нас взяли то, что мы прошли в 50-60-е, когда мы сносили старые здания в центре городов. Сейчас вы идете по нашим стопам. Вы видите, что у нас получилось. Зачем вам это?», — рассказывает архитектор Александр Легконогов.

С его точки зрения, сейчас необходимо создавать условия для развития туризма. Крупных комплексов достаточно нескольких на район. Власть забыла, что настоящий туризм начинается с малых фермерских хозяйств. Люди должны иметь возможность построить свой небольшой гостевой дом. В Финляндии это работает.

Бывший дом язычников. Фото: Дмитрий Лощинин

– Если строить крупные комплексы, то все сразу затопчут. А небольшие хозяйства дадут и рабочие места, и доход местному населению, и привлекут туристов, и обеспечат рестораны и магазины продукцией фермерских хозяйств. Если турист захотел в бассейн и боулинг — пожалуйста, этим можно воспользоваться в крупном комплексе. А жить и проводить время могут и в гостевом доме у фермера или индивидуального предпринимателя. То, что сельское хозяйство на Севере не прибыльно — миф. С развитием туризма возникнет потребность в экологически чистых продовольственных продуктах, производимых на фермерских и подсобных хозяйствах, — говорит Легконогов.

Иллюстрирует работу местной власти архитектор историей про то, как несколько лет назад продали единственный в городе участок под современную школу. Землю выставили на аукцион для строительства супермаркета. Участок купил петрозаводский олигарх, перепродал его москвичам. Город получил от сделки 6 млн рублей, которые ушли в «городскую трубу» за месяц.

– Завтра у города появятся деньги на школу, а строить ее уже негде. Какое может быть планирование с такими хозяевами. Это не система планирования, а система изъятия.

– Мне чиновники сказали: зачем школу строить, ведь рождаемость упала, — продолжает Легконогов. — 8 лет назад у Сортавалы была возможность попасть в категорию «Исторические города России». Но увы. Генеральный план города есть, а исторического опорного нет. Например, у каждого этого памятника охранная зона должна быть, где строить нельзя. Но сейчас даже не сослаться, поскольку плана нет. То есть юридически в принципе в застройке отказать никому не могут.

Город Сортавала пережил атаки мародеров 4 года назад, которые начали разрушать бывший военный госпиталь 1901 года. Поэкспериментировали и с Домом Леандера 1905 года — покрасили цоколь замка в розовый цвет, но затем перекрасили. В сквере с памятником рунопевцу Петри Шемейкке установили рекламный щит, но потом все же убрали. Ждут защитники архитектурных шедевров и борьбы с остальной наружной рекламой, но главное все же — спасти деревянную застройку.

«К нему все приходило поздно» Далее в рубрике «К нему все приходило поздно»С «Русской планетой» поделилась воспоминаниями дочь художника Кронида Гоголева Читайте в рубрике «Общество» Двойной удар по ЕГЭПочему готовиться к экзаменам стало проще? Отвечают создатели успешного российского стартапа TwoStu Двойной удар по ЕГЭ

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»